Детство Шелдона Купера было совсем не простым. Его необыкновенный ум проявлялся с самых ранних лет, но дома это понимали далеко не все. Мать, женщина глубоко верующая, чаще водила его в церковь, чем в библиотеку, молясь скорее о его "нормальности", чем о научных успехах. Отец, в прошлом тренер по футболу, находил утешение в вечернем телевизоре и пиве, с трудом понимая сына, чьи мысли витали где-то далеко от спортивных площадок.
Со сверстниками дела обстояли ещё сложнее. Пока другие мальчишки гоняли мяч или собирали модели, Шелдон ломал голову над вопросами, которые обычным детям даже в голову не приходили. Его мало интересовали обычные игры; он мог часами размышлять, например, каким путём можно было бы раздобыть редкие материалы для серьёзных опытов. Мысли об устройстве мира занимали его куда больше, чем детские забавы, что делало его одиноким и непонятым не только в семье, но и во дворе, и в школе.